Интересные истории

МУЖСКАЯ СИТУАЦИЯ

С самого начала вся эта поездка на Казантип была похожа на отечественный вариант «Страха и отвращения в Лас-Вегасе». Мой адвокат позвонил мне и сказал, что нам просто необходимо смотаться на пару дней в поселок Мирный, что под Евпаторией, и оттянуться под классную музыку. Не услышав большого энтузиазма в моем голосе, он заверил меня, что если я откажусь, то буду самым последним поцом в мире. .. Адвокат купил в дорогу пол-ящика анисовки, а я потратил целый вечер, чтобы забить две пачки папирос «Сальве» смесью травы и табака «Житанс». 31 июля в 5 утра мы покинули Одессу. Адвокат сидел за баранкойи переключал радиостанции, пытаясь найти что-нибудь бодрящее, но все ди-джеи словно сговорились – отовсюду звучала музыка, под которую хорошо отключаться за барной стойкой, но никак не встречать новый день. Под заунывный блюз Би Би Кинга я все-таки вырубился на какое-то время, и открыл глаза как раз, чтобы увидеть, как колеса нашего Хюндая задели труп собаки, валяющейся посредине трассы. Густая капля крови ляпнула нам на лобовое стекло, но адвокат даже бровью не повел, росто включил дворники и размазал ее на сантиметров 10. Солнце прыгало над трассой, как шарик в пинг-понге, заставляя крутитьголовами стадионы подсолнухов.
- Может, разобьем одну папироску на двоих? – спросил я.
- Ни хрена, - замотал головой адвокат.
– Я наслаждаюсь нашей мужской ситуацией. И это круто. Ты не врубаешься и хочешь сломать мне этот чистый кайф.
- Ладно, дошло, - не стал спорить я. – А яблоко хочешь?
- Яблоко хочу, - ответил адвокат.
Мы помолчали. Переставили кассету. Включили кондиционер. Проскочив Николаевскую и Херсонскую область, мы подъехали к довольно условной границе республики Крым. Но ощущение было такое, будто мы пересекали границу США и Мексики. Проехав через милицейский контрольный пункт, мы оба издали радостный вопль двух гангстеров, которые оставив за собой груды разбитых полицейских машин и вертолетов, все же добрались до заветного края текилы и темнокожих женщин. А пейзаж за окном действительно был похож на декорации фильма Джона Карпетера «Вампиры» - заброшенные фермы, пустынные степи, ресторан «Алабама» для дальнобойщиков и два «Харлея» возле него. Такому киношному восприятию окружающей реальности способствовала и музыка Ventures в нашем Рено. То здесь, то там мы проезжали горящие поля. То ли кто-то специально поджигал их, исходя из каких-то сельскохозяйственных тончаков, то ли они сами возгорались от жары, мы не знали.
- Слушай, - обратился я к адвокату, - а давай заснимем это на видео.
Будет круто – я бегу на камеру, что-то ору, а сзади меня стена огня.
- А это идея, - сказал адвокат.
Мы тормознулись. Я, матюкаясь на колючки, побежал навстречу огню. Даже на большом расстоянии было слышно его треск.
Адвокат настроил камеру и махнул мне рукой. Я со всей дури помчался обратно, размахивая руками. Подбегая, я заорал:
- Апачи подожгли прерию! Уводите фургоны на север!
Через 5 часов после отъезда из Одессы мы приехали... Когда стало темнеть, мы раскурили первый косяк. Потом второй. Потом третий. А потом, как говорилось на виниле «Бременские музыканты», наступила ночь. Мы стали собираться в путь – адвокат надел кроссовки,
а я перелил оставшееся вино в полуторалитровую бутылку из-под воды и влил в двухлитровую бутылку Колы практически целую бутыль анисовки. Мы сделали по хорошему глотку этой «отвертки» и с криками «Небо уронит ночь на ладони – нас не догонят, нас не догонят!»выдвинулись в дорогу.

ПЕРВАЯ НОЧЬ.

Усевшись на песке, мы выпили немного вина и стали смотреть на рэйверов, которые пользуясь темнотой в общественном месте трахались друг с другомгде ни попадя. Некоторые для остроты ощущений занимались сексом в море, на лунной дорожке. Я вспомнил середину 80-х, палаточные лагеря хиппипод Ригой и кемпинги на берегу моря в Рыбачьем под Алуштой. Все, что происходило вокруг сейчас, очень сильно напоминало те годы. Только, слава Богу, сейчас никто не рвал струны гитар и не орал песни Гребенщикова и Летова.... Мы с адвокатом разляглись на песке и закурили по косяку. В черном небе над нами скрещивались огромные лазерные мечи Люка Скайуолкера и Дарта Вэйдера. Это светотехники возле главного, «московского», танцпола игрались с прожекторами.

НОЧЬ ВТОРАЯ.

С утра пассивно валялись на пляже, пили пиво с креветками и кукурузой. После вчерашней ночи адвоката слегка подташнивало от собственного плэйера, и он время от времени засыпал под зонтом. Я читал Дэшила Хэммета. Ближе к вечеру мы вернулись в комнату, выпили чистой анисовки и стали неспеша уничтожать охлажденный арбуз.
- Моя жена недавно прочитала, что инфузории могут впасть в депрессию, представляешь? – сплевывая семечку, сказал мне адвокат.
- Круто! – я заинтересовался этим фактом. – И что они делают в этот период?
Жрут водку и пускают сопли под блатные песни?
- Нет, ты послушай! – завелся на лекцию адвокат. – Обычно они могут
как спариваться друг с другом, так и самостоятельно оплодотворять себя. И если они слишком часто занимаются этим сами с собой, то могут впасть в депрессуху и сдохнуть...
- Конечно, - перебил его я, - это мне очень хорошо понятно. Когда день за днем сам с собою мастурбируешь, так или иначе впадаешь в депрессию… Мы проговорили так еще некоторое время, но стало темнеть, и мы помаленьку стали собираться. То есть, выпили еще анисовки и запили ее кофе,заваренным прямо в пластиковых стаканчиках. Нужно было взбодриться. Сегодня адвокат брал на танцпол видеокамеру. Это ко многому обязывало.Мы решили придерживаться вчерашней традиции и, миновав танцполы, сразу пошли к морю, чтобы освоиться постепенно, с чувством…То есть, покурить травки, глотнуть свежесмешанной «отвертки» и войти в нуж ное состояние. В конце концов, мы не какие-то там лохи, чтобы бегать с танцпола на танцпол, пытаясь успеть повсюду. Как гласила старая индейская поговорка: если долго сидеть возле воды, то через некоторое время труп наиболее классного ди-джея проплывет мимо нас. Я объяснял адвокату преимущества мочиться в песок лежа на боку –в этой темноте даже с трех метров никто бы не понял, что происходит.
- Это ты вчера придумал? – спросил меня адвокат.
- Ха! Придумал! Проверено практикой! – заверил я его.

Краем глаза я заметил какое-то движение в толпе. Посмотрев в направлении, куда вдруг сорвались многие из танцующих, я увидел, что тростниковая крыша одного из баров вспыхнула ярким огнем. Я спрыгнул с подиума и на бегу проорал адвокату, чтобы тот отдуплился, хватал свою камеру и бежал за мной. Зрелище было довольно милое – крыша полыхала, бармены пытались ее потушить, а внизу, за стойкой, народ продолжал спокойно пить и есть. Было в этом что-то отдаленно похожее на «Пылающих жирафов» Дали. Такой себе локальный сюрреализм. Я щелкнул своей «мыльницей» эту композицию на память, хотя и сомневался, что при таком освещении кадр получится. Крышу погасили... ...Напротив меня, в полном экстазе танцевала совсем юная девушка в белом коротеньком платье и черными колготами, перекинутыми через плечи и одетыми на руки. Я усмехнулся. Это было забавно. Девушка стала протягивать ко мне руки и приподнимать подол платья. Сначала она продемонстрировала мне, как смотрятся ее трусики танга спереди, потом – их вид сзади. Я вспомнил, как жена адвоката однажды заметила: раньше, чтобы увидеть женские трусы надо было раздвигать юбку, а теперь – задницу. Мне срочно захотелось выпить и покурить. Я стащил адвоката с подиума и мы, виляя задницами в шортах, отправились на пляж. Мы допили содержимое бутылки и закурили по косяку. Мы лежали на холодном песке и смотрели в небо. Над нами скрещивались лучи прожекторов. Птицы и насекомые, попадая в зону света, вспыхивали как подброшенные скомканные клочки билетов в темном кинозале. К нам подошел молодой человек и попросил сфотографировать его с друзьями. Мы оказали ему эту услугу, за что нам предложили затянуться из кальяна, сделанного из пластиковой двухлитровой бутылки. Мы немного поболтали с ними.Когда кальян совершенно опустел, их компания отправилась танцевать. А мы с адвокатом остались смотреть на море и на лунную дорожку.
- Лунная дорожка играет серебром, парам-парам-парам! – пропел я.
- А дальше слова знаешь? – спросил меня адвокат.
- Нет, дальше не знаю. Ты бы кого трахнул – Бритни Спирс или Алсу?
- То есть… Как это? – немного опешил адвокат.
- Ну как? Не знаешь как, что ли? Нормально. Без особого цинизма.
- А, типа, выбор ограничивается только Бритни и Алсу?
- Да, только ими.
- А ты кого бы выбрал?
- Я – Бритни. У нее глаза как у олененка Бэмби.
- А я бы – Алсу.
- Потому что она поет на русском? Я же тебя не о текстах ее спрашиваю.
- А что, обязательно аргументировать свой выбор? Я бы трахнул Алсу.
Ты не против? – стал раздражаться адвокат.
- Я не против, все о’кей. Пошли поближе к музыке.
Мы уселись на мешках вокруг танцпола. Адвокат опять стал снимать окружающую нас реальность. Прямо перед нами страстно целовалась парочка тинейджеров. Парень опускался губами все ниже и ниже, потом задрал девушке футболку и присосался к ее груди. Мы с адвокатом переглянулись. Парень и девушка закипали прямо перед нами. Девушка раскрыла глаза и увидела, что в полуметре от них сидим мы и тупо пялимся на ее возбужденные соски.
- Дайте водички! – попросила меня она. Я протянул ей минералку.
- Оставь себе, - сказал я. Она кивнула.
- По-моему, нам пора сваливать, - задумчиво произнес адвокат.
- По-моему, тоже, - ответил я, вытаскивая сигаретную пачку. Пачка была пустая.

ТРЕТЬЯ НОЧЬ.

С самого утра адвоката посетила идея фикс – он должен поесть борща. На территории пансионата была одна столовая, и, повалявшись на пляже, мы собрались посетить ее в обеденное время. Там питались все живущие в этом пансионате. И пообедать там было проблемой для таких нелегалов как мы. Но адвокат решил эту проблему, переговорив с заведующей. Нам выделили столик. К разочарованию адвоката, борща в этот день не было. Нам принесли огромную кастрюлю фасолево-картофельного супа, тушеную картошку с мясом и компот из слив. Настоящий обед советского отдыхающего. В наше время – подлинная экзотика, которая обошлась нам по 9 гривень. Из-за соседних столиков на нассмотрели как на чужаков, посягнувших на святая святых – храм кулинарии, в который доступ имели только посвященные. Определенную культовость этой столовой придавал стоявший неподалеку от входа деревянный богатырь из сказок. Одна его рука, вытянутая вперед, когда-то, наверное, сжимала меч. Но сейчас его отполированный кулак был пуст и напоминал головку члена. Мы назвали богатыря идолом-дефлоратором... Начинало смеркаться. Ступив на территорию Республики, мы, как и в предыдущие ночи, уселись возле моря, покурили, выпили и адаптировались. На питерском танцполе звучал фанк. Мы смешались с танцующей толпой и дали волю чувствам. Вскоре заработал главный, московский танцпол. Его звук стал забивать все вокруг. Мы пошли перекусить и выпить пива. Рядом с адвокатом умостился какой-то парень и заказал персиковый сок. Адвокат посмотрел на него с упреком.
- Вы пьете персиковый сок? – спросил он.
- Да, - ответил парень. – А что?
- Но ведь это не кутюрно.
- У меня горло побаливает, - стал оправдываться тот.
- Тогда нужно пить чай, - нравоучительно заметил адвокат. К моему удивлению, парень послушно отменил свой заказ и купил стакан чая. Вместе с чаем ему принесли 100 грамм водки. Он выпил водку, запил ее чаем и, поблагодарив адвоката, исчез.
- Во, блин…- адвокат от неожиданности не мог найти слов. – Я ж не услышал, что он берет сок с водкой… Я думал, он берет просто сок…
- Не бери в голову, - утешил я его. – Ты был очень убедителен.
- Ты так считаешь?
- Сам оцени результат. Ты бы запил водку горячим чаем?
- Черт, ты прав! – засмеялся он.
Среди тусующегося народа стали попадаться по настоящему эффектные девушки. Не тинэйджерки-рэйверши, а взрослые особи с хорошим макияжем. Фестиваль им был до лампочки – их интересовали кошельки российских лохов, бродивших вокруг с членами наперевес. Такие, как мы с адвокатом, их не интересовали. Поэтому мы расслабленно сидели за стойкой и пили пиво. Последняя ночь перед официальным открытием Казантипа.
- Завтра будет полнолуние, - кивнул я на небо.
- Полнолуние, - повторил за мной адвокат.

....Конечно, будет много статей о том, как проходил фестиваль, кто на нем выступал, как называется та или иная музыкальная концепция… Но я не музыкальный критик. Пусть об этом напишут другие. Я же хотел выяснить только, что это за хрень такая – Мужская Ситуация.

10.30 АМ

Когда кончились все силы, я упал на песок в тени худой пальмы на танцполе «Муссона» и продолжал танцевать лёжа... Для этого времени суток на берегу было слишком много народа. Да и вообще ПОДОЗРИТЕЛЬНО МНОГО СЧАСТЛИВЫХ ЛЮДЕЙ для любого времени суток и любой ситуации. Мне казалось, что все хотели получше запомнить ВСЁ, понимая, что это конец.
- Наверное, так хорошо должно быть в Раю, - сказал прохожий. За последние три недели я слышал подобное не первый раз, но так и не нашел универсального ответа на подобные комплименты, и просто продолжал улыбаться, на секундочку задумавшись много ли из присутствующих здесь грешников могут рассчитывать на положительную резолюцию когда попадут в Чистилище... Абсолютно голые (согласно конституции) девушки прыгали на подиуме, стойкие фанаты танцполя поливали себя и их шампанским на последние гривны. На втором плане нашего «Рая» под руководством Министра Звука трудилась рота солдат, стремительно демонтируя Главную сцену и аппаратуру. Они как муравьи без остановки перетаскивали громадные колонки и ящики в два трейлера. Если, через несколько часов эти трейлеры не будут загружены и отправлены в Киев, под угрозой срыва окажется празднование дня Независимости Украины. Издалека я увидел человека, который показывал мне на наручные часы. это означало, что «ваше время истекло» и им необходимо отключить и загружать аппаратуру последнего четвертого танцпола. Пришлось еще раз выпить с ним в баре абсента и уговорить подождать несколько часов. Он сказал, что «Независимость Украины» в опасности, но согласился подождать до 12 часов. На доске объявлений рядом с диджеем было написано «играют все!», но играл старичок FISH.
- Как будем обламывать граждан?- Спросил я у него.
- А зачем обламывать, мы сделаем так, что они заплачут....

Через некоторое время пришли застенчивые солдатики и, не поднимая глаз на обнаженных танцующих девушек, стали потихонечку разбирать подиум, на котором они продолжали извиваться. Я не стал дожидаться Последнего Трека Лета и финальной сцены, потому что наверняка бы тоже заплакал. Слишком много раз я оставалсяна пустынном танцполе, что бы знать это наверняка...

(с)Андрей Тараненко.
Одесса-Казантип-Одесса.